провозгласила  его  императором.  Столичная  чернь  встретила  эту  весть  с
ликованием,  а маленький Алексей, услышав во  дворце радостные крики, пришел
уговаривать дядю царствовать вместе  с собой. Андроник поначалу  жеманился и
шутил,  но  несколько  жарких  приверженцев  схватили  его   и  посадили  на
златотканое ложе, другие облачили его в царские одежды. На следующий день он
был коронован, а спустя всего несколько дней убийцы напали ночью на  Алексея
и удавили его  тетивой от лука. Голову  мальчика принесли Андронику,  а тело
бросили в море (Хониат: 3; 1--6, 10--11, 13--14, 16, 18).
     После  этого  злодеяния  Андроник  вступил  в  брак  с  женой  убитого,
тринадцатилетней  принцессой  Агнессой,  которая  хотя  и была  повенчана  с
Алексеем, однако по  малолетству еще не жила с ним (Хониат: 4; 1; 1). Многим
этот брак  казался  непристойным,  но Андроник не обратил на  это  внимание.
Сладострастию, как  и в  юности,  он  был предан  до  неистовства,  и  чтобы
укрепить свои детородные члены, прибегал к различным мазям и снадобьям. Негу
и  роскошь он  тоже  любил,  подобно Сардана-палу (Хониат:  4;  2;  2). Свое
правление новому императору  пришлось  начать  с  подавления  мятежей. Исаак
Ангел, Феодор  Кантакузин  и многие другие его враги бежали в  Никею. Собрав
войска,  Андроник  долго осаждал  город  и  ничего  не  мог поделать  против
мужества  осажденных.  Камнеметные  машины  и  тараны,  которые  он  строил,
защитники  сжигали и разламывали. Андроник приказал привезти из столицы мать
Ангела, Евфроси-нью, и ставил ее вместо прикрытия перед машинами, а иной раз
сажал на  таран и  в  таком виде придвигал  орудие к стене. Эти  выдумки  не
принесли  ему,  впрочем,  никакой пользы: выйдя  ночью,  ни-кейцы сожгли все
осадные  орудия,  а  Евфросинью  доставили  в  город.  Только  после  гибели
Кантакузина дух защитников упал,  и они сдались, выговорив почетные условия.
Ангела Андроник  простил и  отослал в Константинополь, а сам пошел на Прусу.
Здесь война оказалась такой же ожесточенной, как в Никее. Однако, после того
как осаждавшие разбили машинами стену, этот город также покорился Андронику.
Многие  жители  были перебиты и казнены (Хониат:  4; 1;  2--4). Царствование
Андроника  вообще   было  отмечено  казнями  и   жестокими   репрессиями,  в
особенности в  последние месяцы  его правления.  Тогда, не разбирая вины, он
велел умертвить всех заключенных в темницах, а затем обратил свой гнев на их
родственников. Было составлено несколько проскрипционных списков,  в которые
судьи по приказу императора  занесли всех подозрительных  с указанием  казни
для  них  назначенной  (Хониат:  4;  2;  2,  7--8).   Ближайшие  приспешники
императора должны были опасаться за свою судьбу ничуть не меньше его врагов.
Так Андроник велел побить камнями  Константина  Макродука  и  Андроника Дуку
после того, как Исаак Комнин, за которого они поручились, изменил императору
и захватил  Кипр. Зятя  своего, Алексея Комнина, он  ослепил,  заподозрив во
властолюбивых  замыслах.  Та  же  судьба  постигла его  любимца  Константина
Трипсиха  (Хониат:  4; 1; 6, 10--11). Но при Андронике было сделано и немало
хорошего. По свидетельству Хониата, он обуздал хищничество вельмож,  стеснил
руки,  жадные  до  чужого, строго  карал  произвол  сборщиков  податей,  был
доступен для всех, кто приходил жаловаться на самоуправство и насилия. Кроме
того, он потратил огромные суммы на то, чтобы восстановить старый водопровод
и снабдить город здоровой водой.
     Однако  все  эти достоинства не спасли  Андроника от  гнева  сограждан.
Возмущение  против него вспыхнуло неожиданно в сентябре 1185 г. Все началось
с  того, что  попытались схватить  и предать смерти старого  врага Андроника
Исаака  Ангела. Ангел бежал в храм святой Софии и попросил зашиты  у народа.
Огромная толпа,  сбежавшаяся к храму, провозгласила его  императором.  В это
время Андроника не  было в городе. Когда же он приехал, то застал  столицу в
сильнейшем  возбуждении.  Поначалу  он  был   полон  воодушевления:  собирал
стражников, хотел  вступить в бой  с толпой и  сам сквозь щели  башни пускал
стрелы  в  мятежников.  Убедившись  вскоре,   что  обуздать  возмущение  уже
невозможно, он вступил с осаждавшими в переговоры  и объявил, что  отречется
от  власти  в  пользу  сына  Мануила.  Но  народ  от  этих  слов  еще  более
ожесточился. Чернь  разломала ворота и ворвалась во дворец.  Увидев, что все
потеряно, Андроник скинул пурпурные сапоги и обратился в бегство. На царской
триере он отплыл в Милудийский дворец, взял  там двух женщин -- жену Агнессу
и любовницу Мараптику, которую он страстно и до безумия любил, и велел плыть
в Азию. Исаак  между тем занял дворец и послал вслед  за Андроником  погоню.
Низложенного  императора захватили  в Хиле, одели ошейник  и  в  таком  виде
отправили  к  Исааку.  Ангел  выдал его на поругание  толпе.  Чернь неистово
надругалась над своим прежним повелителем:  несчастному вырвали все  волосы,
выбили зубы, отрубили правую руку и вновь бросили в тюрьму. Спустя несколько
дней Андронику выкололи левый  глаз, посадили на паршивого верблюда и возили
по  городу.  Потом на  ипподроме его повесили  за  ноги  между двух столбов.
Какие-то  подонки обнажили  Андроника  и  терзали его детородный  член. Один
латинянин вогнал ему  в задние части ятаган, другой -- вонзил  меч в  горло.
Наконец, после множества мучений император с трудом испустил дух (Хониат: 4;
2; 3, 5, 10-12).


АНДРОНИК II ПАЛЕОЛОГ
     Византийский  император в 1272-- 1328 гг. Сын  Михаила  VIII. Род.  ок.
1260 г. Умер 13 февр. 1332 г.
     Андроник начал свое самостоятельное правление в 1282 г. с умиротворения
церкви и  приведения  в порядок церковных  дел,  запутанных его отцом.  Всех
противников унии, подвергшихся гонениям  при Михаиле,  он вернул  из ссылки.
Патриарх  Иоанн Векк, более всего радевший о соединении церквей, сам оставил
престол и затворился в обители Парахранта. Другой  заботой императора  стали
внешние  войны  и внутренние смуты,  потрясавшие  страну во  все  время  его
правления.  Первые признаки кризиса  и  ослабления государства, заметные при
Михаиле лишь немногим внимательным наблюдателям, при его сыне стали очевидны
для всех.  Главной  бедой империи  стал  быстрый  и полный  развал ромейской
армии. Сам Андроник был виновен в этом  больше других. Еще в первые годы его
самостоятельного правления советники уговорили императора сократить издержки
на флот, так как миновала угроза со стороны Карла и со стороны Италии. Совет
этот  был  принят  и оказался  гибельным:  в скором времени ромеи были  не в
состоянии защититься не только от венецианцев и генуэзцев, но  и от пиратов,
которые чрезвычайно усилились и сделались грозой всех островов  и прибрежных
городов.  С другой стороны,  после мятежа, поднятого в Азии  Филанфропином и
поддержанным его войском,  Андроник стал  очень подозрительно  относиться  к
ромейской  армии. По  словам  Григоры,  одни  римские  вожди  находились под
несправедливым  подозрением, другие встречали в императоре  одну холодность.
Гораздо охотнее он пользовался услугами наемников. Но, сделав выбор в пользу
иноземцев, он только показал свою недальновидность. Собственная национальная
армия  вскоре  перестала существовать, а  наемники превратились  в настоящее
бедствие для государства -- складывалось впечатление, что вместо того, чтобы