ДВИЖЕНИЕ ФРАНЦУЗОВ ВПРАВО НАКАНУНЕ БОРОДИНСКОГО СРАЖЕНИЯ



Накануне, т. е. к вечеру 25-го, на всей французской линии последовала общая
перестановка  войск: полки  передернуты как  на снурках. С  колокольни села
Бородина  ясно  можно  было  видеть, как  линия  французская  по местам  то
сгущалась,  то  разреживалась, и  все  густоты сливались  вправо, к  старой
Смоленской  дороге. Зрелище  единственное!  Поля, с  которых не  успели еще
снять  посева,  облиты  были слегка  волновавшимся  золотым  морем жатвы  и
окрашены   косвенными  лучами   понижавшегося  солнца.  Это   золотое  море
прорезывалось стальною рекою штыков  и ружей, которые зеркально сверкали на
вечернем  солнце. За  ростом  и густотою  жатв людей  почти не  видно было.
Двигалось одно железо.

Король Неаполитанский остался там  же, где и был, с своими тремя корпусами.
Князь Понятовский, предназначенный к  обходу своего русского крыла, стал за
Мюратом.

Маршал  Даву, долженствовавший  бить  по оконечности  нашего левого  крыла,
поставил  дивизии  Кампана,  Десекса и  Фрияна  между  Шевардиным и  лесом,
который, тянется до самой Утицы.

Маршалу Нею  предоставлено было пробивать русскую  линию в промежутки между
левым  крылом и  центром.  У Нея  для этого  был  корпус свой  и  Жюно. Ней
построился между  Шевардиным и Алексинским, вытянув  3-й корпус в первой, а
8-й во второй линии.

Вице-король Италиянский  с своими образовал левое  французское и должен был
бить   правое  крыло   наше.  При   нем  были  корпуса:   его  собственный,
кавалерийский  Груши  и  дивизии  Жерара  и  Морана из  1-го  корпуса.  Они
назначены  противустоять   (contenir) центру  к  правому  крылу русскому  и
составлять левое  крыло армии французской. Все  эти силы расположились было
на левом берегу Колочи.

Русские  боялись за свое,  а французы за  свое левое  крыло. И те  и другие
прикрылись окопами.  По расчетам тактики и  от напоров правого французского
крыла, левое русское несколько загнулось и тем усилилось. Дивизия Морана, а
за нею  Жерара расположились на  большой дороге. Груши стал  сзади. Левее и
самой дивизии Жерара поставлена дивизия Бруссье, за нею италиянская гвардия
в резерве.

Но было  войско еще левее  — это дивизия генерала  Дельзона: она составляла
последнее  перо левого  французского крыла.  Ее подкрепляла  дивизия легкой
кавалерии Орнано.

Гвардия Наполеонова тоже перешла Колочу и стала правее Фомкина.





                         РАСПОЛОЖЕНИЕ РУССКОЙ АРМИИ



Усиление  правого  французского  крыла  заставило  усилить  левое  русское,
которое  легко могло  быть  обойдено по  старой Смоленской  дороге. Кутузов
распорядился: на левом крыле у нас поставлен стойкий Тучков с его отдельным
корпусом  и 7000  Московского  (приведенного Марковым)  ополчения. Туда  же
наряжен Карпов с шестью полками донцов.

Тучков  построил свой  корпус за  деревнею Утицею  в четыре  линии. Дивизия
Коновницына стояла в двух первых; дивизия гренадерская (графа Строганова) в
двух задних.

Сильная цепь из 20-го,  21-го, 11-го и 41-го егерских полков, протянутая по
перелескам, запирала  ворота (промежуток  шириною с версту)  между корпусом
Тучкова и левым концом главной позиции.

На этом  левом конце  была деревня Семеновское.  Перед нею, как  мы видели,
насыпаны реданты. Этот пункт  защищали сводные гренадеры графа Воронцова, и
за   ними,   во   2-й   линии,  стояла   дивизия   храброго   Неверовского.

Тут были четыре стены.  Гренадеры принца Карла Мекленбургского поставлены в
две  линии от  края Семеновского  до самой  большой батареи.  Этих гренадер
поддерживала   кавалерия  в   две  линии.   Потом  корпус   графа  Сиверса.

И вся эта левая половина, состоя из второй западной армии, была под главным
начальством Багратиона.

Центр наш  составлен из корпуса генерала  Дохтурова. Он стоял против самого
Бородина, примыкая  своим левым к  правому флангу 7-го корпуса,  а правым к
батарее  близ Горецкого  кургана, и  Дохтуров стоял  в две  линии пехотных,
которые поддерживались  двумя же кавалерии (3-го  кавалерийского корпуса) и
составляли тоже четыре живые стены!

К правой  руке Дохтурова (смотря к  Смоленску) примыкал левым локтем корпус
Остермана опять  в две  линии и лицом  к Колочи. За  ним, все  в две линии,
кавалерия  Корфа;  корпус  Багговута  составлял оконечность  правого  крыла
русского. Этим  крылом начальствовал  Милорадович, а первою  половиною всей
линии (1-ю армиею) Барклай.

1-й  корпус кавалерии  установлен  за пехотою  правого фланга  армии нашей.

Тут  же и  Платов с  9 Донскими  полками. Другие  донцы рыскали  по течению
Колочи до слияния ее  с Москвою, оберегая всю ту сторону к Старому и Малому
Беззубову.