И в подтверждение клятвы он сломал стрелу.

     -- Если вы удачно выполните поручение, вам не придется сокрушаться, что
прежде вы не получили высокого чина, -- промолвил Ван Юнь.

     На другой день Ли Су с десятью всадниками отправился в Мэйу. Он сказал, что
привез императорский указ, и был проведен к Дун Чжо. Ли Су приветствовал его
поклоном.

     -- Какой указ прислал Сын неба? -- спросил Дун Чжо.

     -- Сын неба выздоровел и созывает всех сановников, чтобы объявить им о
своем желании отречься от престола в вашу пользу, -- произнес Ли Су. --
В этом и состоит указ.

     -- А что думает об этом Ван Юнь? -- поинтересовался Дун Чжо.

     -- Сы-ту Ван Юнь уже приказал строить алтарь для отречения. Он ждет только
вашего приезда.

     Дун Чжо возликовал.

     -- Сегодня ночью мне приснилось, будто дракон обвился вокруг моего тела, и
вот я получаю такое волнующее известие! -- воскликнул он. -- Нельзя терять
времени!

     Приказав своим приближенным Ли Цзюэ, Го Сы, Чжан Цзи, Фань Чоу и отряду
"Летающий медведь" численностью в три тысячи человек охранять Мэйу, Дун Чжо
в тот же день собрался в столицу.

     -- Когда я буду императором, -- сказал он Ли Су, -- назначу тебя своим
чжи-цзинь-у.

     Ли Су с благодарностью заверил его в своих верноподданнических чувствах. Дун
Чжо пошел проститься со своей матерью. Ей было уже более девяноста лет.

     -- Куда ты едешь, сын мой? -- спросила она.

     -- Еду принимать отречение ханьского императора, -- ответил Дун Чжо. --
Скоро вы станете вдовствующей императрицей!

     -- Меня что-то знобит в последние дни, -- сказала мать. -- Боюсь, что это
дурной знак.

     -- В скором времени вам предстоит стать матерью императора, как же тут не
волноваться! -- воскликнул Дун Чжо и, попрощавшись, ушел.

     Перед отъездом он сказал Дяо Шань:

     -- Когда я стану императором, ты будешь моей Гуй-фэй.

     Дяо Шань, догадываясь, в чем дело, притворилась обрадованной и весело
простилась с ним.

     Дун Чжо вышел из дворца, сел в коляску и в сопровождении охраны отправился в
Чанань. Не проехал он и тридцати ли, как у коляски сломалось колесо. Дун Чжо
пересел на коня. Но не успел он проехать еще десяти ли, как конь под ним
захрапел, заржал и перекусил удила.

     -- Что это за предзнаменования? -- обратился Дун Чжо с вопросом к Ли Су. --
У коляски сломалось колесо, конь перегрыз удила?

     -- Это значит, -- ответил Ли Су, -- что вам предстоит принять ханьский
престол и все старое сменить на новое -- вы будете ездить в яшмовой коляске
и восседать в золотом седле.

     Дун Чжо поверил его словам и обрадовался. На второй день пути неожиданно
поднялся сильный ветер и густой туман закрыл солнце.

     -- А это что за предзнаменование? -- спросил Дун Чжо.

     -- Когда вы вступите на трон дракона, -- сказал Ли Су, -- непременно
воссияет красный свет и поднимется багровый туман как знак вашего небесного
величия.

     Дун Чжо опять ничего не заподозрил. Когда он подъехал к городу, множество
сановников вышло ему навстречу. Один только Ли Жу не мог встретить его из-за
болезни.

     Когда Дун Чжо был у себя во дворце, и Люй Бу явился его поздравить.

     -- Когда я подымусь на пятую ступень из девяти(-- ты будешь ведать всеми войсками Поднебесной!

     В ту ночь Люй Бу спал у шатра Дун Чжо. Ветер доносил в шатер звуки песни,
которую распевали мальчишки из пригородов столицы:

     На тысячу ли покрыта долина травой.
     Но время пройдет -- не сыщешь былинки одной.

     Песня звучала грустно, и Дун Чжо спросил Ли Су:

     -- Почему так зловеще поют мальчишки?

     -- Они предсказывают гибель роду Лю и возвышение роду Дун -- ответил Ли Су.

     На другой день Дун Чжо поднялся с рассветом и, приказав свите сопровождать
его в столицу, отправился в путь в коляске.