Все встречавшие его чиновники были в придворных одеждах. Ли Су с мечом в
руке шагал рядом с коляской. Процессия остановилась у северных ворот. Из
свиты Дун Чжо впустили только двадцать человек, охранявших коляску,
остальных же оставили за воротами. Дун Чжо еще издали заметил, что Ван Юнь и
другие вооружены мечами.

     -- Почему все с мечами? -- спросил он с испугом у Ли Су.

     Ли Су ничего не ответил. Люди подвезли коляску прямо к входу во дворец, и
Ван Юнь во весь голос закричал:

     -- Мятежник здесь! Где воины?

     С двух сторон выбежали более ста человек с алебардами и копьями и
набросились на Дун Чжо. Раненный в руку, он упал в коляске, громко взывая:

     -- Где ты, сын мой Люй Бу?

     -- Есть повеление покарать мятежника! -- крикнул Люй Бу и своей алебардой
пронзил ему горло.

     Ли Су отрубил Дун Чжо голову и высоко поднял ее. Люй Бу вытащил из-за пазухи
указ и объявил:

     -- Таков был приказ императора!

     -- Вань суй!(
     И потомки сложили стихи, в которых говорится о Дун Чжо так:

     Свершись то великое дело -- и он императором стал бы,
     А если бы не свершилось -- остался б богатым и знатным.
     Мэйу не успели воздвигнуть, как тут же он был уничтожен.
     Воистину, значит, равны все перед небом нелицеприятным.

     -- Ли Жу был правой рукой Дун Чжо, когда тот творил зло! -- крикнул Люй Бу.
-- Кто схватит и приведет его сюда?

     Вызвался пойти Ли Су. Но тут сообщили, что слуга Ли Жу связал своего хозяина
и приволок его на место расправы. Ван Юнь приказал обезглавить Ли Жу на
базарной площади.

     Затем голову Дун Чжо выставили на всеобщее обозрение и всенародно прочли
указ. Прохожие забрасывали голову злодея грязью и топтали его труп. Ван Юнь
приказал Люй Бу вместе с Хуанфу Суном и Ли Су во главе пятидесятитысячного
войска отправиться в Мэйу, захватить имущество и семью Дун Чжо.

     Тем временем Ли Цзюэ, Го Сы, Чжан Цзи и Фань Чоу, узнав о гибели Дун Чжо и о
приближении Люй Бу, бежали ночью с отрядом "Летающий медведь" в Лянчжоу. Люй
Бу, прибыв в Мэйу, прежде всего нашел Дяо Шань. Хуанфу Сун приказал
отпустить домой всех девушек, которых Дун Чжо поселил в крепости. Родные Дун
Чжо без различия возраста были уничтожены. Мать Дун Чжо тоже была убита. Его
брат Дун Минь и племянник Дун Хуан -- обезглавлены. Забрав золото, серебро,
шелковые ткани, жемчуг, драгоценности, домашнюю утварь, провиант, -- всего
этого было в Мэйу бесчисленное множество, -- посланцы возвратились и обо
всем доложили Ван Юню. Ван Юнь щедро наградил их. В зале для военачальников
был устроен пир, на который пригласили чиновников. Вино лилось рекой.
В разгар пира сообщили, что какой-то человек пал ниц перед трупом разбойника
Дун Чжо и плачет.

     -- Кто этот человек? Единственный из всех осмеливается оплакивать
казненного преступника! -- гневно воскликнул Ван Юнь.

     Он приказал страже схватить неизвестного и немедленно доставить во дворец.
Но, увидев этого человека, все изумились, -- это был не кто иной как ши-чжун
Цай Юн.

     -- Дун Чжо мятежник и сегодня казнен, -- с раздражением сказал Ван Юнь. --
Весь народ ликует. Ты тоже подданный Хань, почему же ты не радуешься за
государство, а позволяешь себе оплакивать мятежника?

     -- Хоть я и не обладаю талантами, -- покорно отвечал Цай Юн, -- но я знаю,
что такое долг! Разве посмел бы я повернуться спиной к государству и
обратиться лицом к Дун Чжо? Но однажды я испытал на себе его доброту и
поэтому не смог удержать слез. Я сам знаю, что вина моя велика. Если вы
оставите мне голову и отрубите только ноги, я смогу дописать историю Хань и
тем искуплю свою вину. Это было бы для меня счастьем!

     Все сановники жалели Цай Юна и просили пощадить его. Тай-фу Ма Жи-ди шепнул
Ван Юню:

     -- Цай Юн -- самый талантливый человек нашего времени. Если дать ему
возможность написать историю Хань, он будет нашим верным слугой. К тому же
сыновнее послушание его давно известно. Не торопитесь казнить его, дабы не
вызвать недовольства в народе.

     -- Когда-то император У-ди пощадил Сыма Цяня и разрешил ему писать историю.
Это привело лишь к тому, что клеветнические россказни перешли в последующие
поколения. Ныне государственное управление в большом беспорядке, и разрешить
талантливому чиновнику, приближенному государя, держать в руках кисть --
значит подвергнуться его злословию.

     Ма Жи-ди молча удалился.

     -- Разве Ван Юнь заботится о нашем будущем? -- говорил он чиновникам. --
Способные люди -- опора государства; законы -- твердая основа нашей
деятельности. Можно ли долго продержаться, если уничтожить опору, отбросить
законы?

     Ван Юнь не послушался Ма Жи-ди; он приказал бросить Цай Юна в тюрьму и