Фердинанда  VI,  иезуиты  обозначили  именем  янсенистов  тех,  которые   не
следовали мнению Молины относительно благодати  и  свободной  воли,  и  даже
канонистов, которые ставили каноны и соборы первых восьми веков Церкви  выше
папских булл. Между  тем  их  противники  дали  им  и  их  приверженцам  имя
пелагиан. Ненависть, которую питали друг к другу обе эти партии, доводила их
до взаимного обвинения в  защите  тезисов  ошибочных,  ложных,  неприличных,
ведущих к заблуждению,  благоприятствующих  ереси  и  даже  еретических.  Но
иезуитская партия торжествовала в Испании, потому что духовниками Филиппа  V
и Фердинанда VI были иезуиты и доверие к ним было очень велико у  этих  двух
монархов. Немногие испанцы осмелились бы принять  учение,  противное  учению
господствующей  партии,  потому  что  пришлось  бы  отказаться   от   всякой
общественной  должности  и  от  церковных  санов.  Это  сделало  доносы   на
молинистов крайне редкими, тогда как их противников было легко преследовать.
Однако  малое  число  последних  и  их   безупречное   поведение   устранили
преследование. Естественно, что иезуиты заставили осудить все книги,  учение
коих было  противно  учению  Молины.  Отсюда  те  скандальные  происшествия,
которые возникли в 1748 году и  в  следующих  годах  между  доминиканцами  и
верховным советом. Речь шла: 1) о  включении,  которое  иезуиты  Карраско  и
Касани сделали  украдкой  и  собственной  властью,  нескольких  католических
трудов  (как  отмеченных  янсенизмом)  в  Индекс,   опубликованный   главным
инквизитором Прадо  в  1747  году;  они  притом  злоупотребляли  поручением,
которое было им дано, а именно -  редактировать  каталог  книг,  запрещенных
предыдущими указами; 2) о запрещении трудов  кардинала  Нориса,  на  которое
августинские  монахи  жаловались  папе  Бенедикту  XIV  (последствия   этого
выступления см. в главе XIII); 3) о  такой  же  мере,  употребленной  против
сочинений достопочтенного Палафокса,  которую  инквизиторы  принуждены  были
отменить, когда папа объявил, что они - католические  и  не  должны  служить
препятствием к канонизации их автора.


       Статья вторая

О ФРАНКМАСОНСТВЕ

     I. Франкмасонство явилось объектом  совершенно  новым  для  инквизиции.
Папа Климент XII [162] издал в 4-е календы мая, то есть 28 апреля 1738 года,
буллу В высоком, в которой он отлучал  франкмасонов.  Вследствие  этой  меры
Филипп  V  велел  обнародовать  в  1740   году   королевский   указ   против
франкмасонов, довольно большое число которых было арестовано и приговорено к
галерам. Инквизиторы воспользовались этим примером для  такого  же  сурового
обращения с членами ложи, открытой в Мадриде. Несомненно, это страшная  кара
- служить в оковах на галерах, исправлять там службу  гребцов  безо  всякого
вознаграждения, употреблять самую плохую пищу, часто получать палочные удары
и другие столь же суровые наказания. Однако это положение менее страшно, чем
смертная казнь, которая была  декретирована  указом  1739  года  кардиналом,
наместником Рима от имени первосвященника Бога мира и  милосердия.  Бенедикт
XIV возобновил буллу Климента XII в 5-е число июньских календ (18 мая)  1751
года,  дополнив  ее  другою,  которая  начиналась  словами:  Заботы  римских
первосвященников. Брат Хосе Торрувиа, занимавшийся разбором книг для святого
трибунала, донес о существовании франкмасонов.  Король  Фердинанд  VI  велел
обнародовать против них новый указ 2 июля того же года. В нем было  сказано,
что все, кто не  сообразуется  с  его  распоряжениями,  будут  наказаны  как
важнейшие  государственные  преступники.  Брат  этого  государя   Карл   III
Испанский, тогда король Неаполя, в тот же день запретил масонские  собрания,
называя их опасными и подозрительными. Я  дам  сведения  об  одном  процессе
этого рода, разбиравшемся в Мадриде в 1757 году.
     II. Господин Турнон, француз, родившийся в Париже, поселился в Мадриде.
Он был приглашен в Испанию правительством  и  награжден  пенсией.  Ему  было
поручено организовать  фабрику  медных  пряжек  и  научить  их  производству
испанских рабочих. В 1757 году на него поступил в святой трибунал донос  как
на подозреваемого в ереси от одного из его учеников, который в  этом  случае
только повиновался обязательству, наложенному  на  него  его  духовником  во
время пасхального причащения.
     III. Донос, сделанный 30 апреля, гласил: 1) г.  Турнон  призывал  своих
учеников вступать в общество франкмасонов,  обещая,  что  парижский  Великий
Восток пришлет ему полномочие для принятия их в число братьев  ордена,  если
они пожелают подчиниться  испытаниям,  которые  он  на  них  наложит,  чтобы
удостовериться в мужестве и спокойствии их души; дипломы об их приеме  будут
высланы из Парижа; 2)  некоторые  из  этих  молодых  рабочих  изъявили  свое
согласие вступить в число франкмасонов, но только после того, как г.  Турнон
ознакомит их с целью этой организации;  для  удовлетворения  их  желания  г.
Турнон беседовал с ними о многих сверхъестественных явлениях  и  показал  им
рисунок,  изображавший  архитектурные  и  астрономические  инструменты;  они
вообразили, что эти фигуры имеют отношение к магии; в этой  мысли  утвердили
их слова г. Турнона о проклятиях, сопровождающих клятву, которую они  должны
будут дать в том,  что  сохранят  в  глубочайшей  тайне  все  увиденное  или
услышанное в ложах их братьев, франкмасонов.
     IV.  Вследствие  тайной  информации  были   получены   показания   трех
свидетелей о том, что г. Турнон - франкмасон.  20  мая  он  был  заключен  в
секретную тюрьму.  В  протоколе  первого  из  трех  увещательных  заседаний,
которое происходило  в  самый  момент  заключения  подсудимого,  мы  находим
следующий небезынтересный диалог.
     Инквизитор. Клянетесь ли  вы  Богом  и  этим  святым  крестом  говорить
правду?
     Г. Турнон. Да, я клянусь.
     Инквизитор. Как вас зовут?
     Турнон. Пьер Турнон.
     Вопрос. Откуда вы приехали?
     Ответ. Из Парижа.
     В. По какому поводу вы прибыли в Испанию?
     О. Я приехал сюда для устройства фабрики медных пряжек.
     В. С какого времени вы живете в Мадриде?
     О. Я живу уже три года.
     В. Знаете ли вы, почему вы арестованы и препровождены в тюрьму  святого
трибунала?
     О. Нет, но предполагаю: это произошло  потому,  что  сказали,  будто  я
франкмасон.
     В. Почему вы это предполагаете?
     О. Потому что я говорил своим ученикам, что я франкмасон,  и  опасаюсь,
что они на меня донесли. С некоторого времени я заметил в их  разговорах  со