справиться с  ними  ему не дано. И вот  логические доводы  растут, множатся,
образуя  своего  рода  "мощный логический вихрь", который  втягивает  в себя
сначала слова, потом вещи, и они в нем бесследно исчезают. Обратите внимание
на то, что все эти нескончаемые теоретические разглагольствования о человеке
и его душе, о философии государства, о  прогрессе человечества  и т. д. и т.
п., составляющие неотъемлемую часть (своего  рода обиходную мебель) сознания
каждого,  не  смогут  служить  опорой  для  благих ожиданий, потому  что они
обыкновенные   предвестники   состояния  безысходности   и  отчаяния.  Такие
глашатаи,  как  Монтескье, Маблисочинениях бесчисленное множество вопросов,  теперь к ним  присоединился Жан
Жак  Руссо, который  в  своем  труде "Общественный  договор", ставшем  новым
Евангелием, доказал,  что правительство есть результат сделки, или договора,
заключенного   ради  общего   блага,  и  тем  самым  решил  наконец  загадку
государственной  власти.  Еще одна теория?  Да,  но  ведь были  и  другие и,
вероятно, будут еще, как  это всегда бывает во времена упадка. Каждая из них
обладает определенными достоинствами  и родилась на  свет  благодаря законам
Природы, которая, двигаясь поступательно, ничего не делает напрасно на своем
великом пути. И  разве  не  является  самой  правильной  та  теория, которая
рассматривает  все   теории  (как  бы  они  ни  были  серьезно  и  тщательно
разработаны) по самой их сути неполными, вызывающими вопросы  и сомнения,  а
иногда даже и ложными? Каждому надлежит  знать, что  Вселенная, в которой он
живет, есть нечто бесконечное, о чем ведь она и сама открыто говорит. И надо
оставить попытки постичь ее логически - надо быть довольным хотя бы тем, что
удалось поставить в окружающем нас  хаосе  одну-две опоры, и то хорошо.  Вот
почему  тот факт, что молодое поколение, отвергнув скептицизм отцов с их "Во
что я должен верить?", страстно уверовало в Евангелие Жан Жака, представляет
собой важный шаг в развитии общества и свидетельствует о многом.
     коммунист-утопист,   брат   известного  французского   философа-просветителя
Кондильяка, автор "Исследований по истории Франции".

     Будь же благословенна надежда! Ибо с самого начала истории человечества
звучат пророчества о  приходе новой эры (эры  благочестия,  например), и вот
что  замечательно,  не  было  до  сих  пор  пророчества  об эре  изобилия  и
ничегонеделания. Не верьте  же, друзья мои, пророчествам о стране изобилия и
ничегонеделания, в  которой царят счастье, благожелательность и  нет  больше
безобразных  пороков! Ведь человек не из тех животных,  что счастливы  своей
судьбой  - аппетит к сладкой жизни у него  огромен.  Да  и  может ли бедный,
слабый  человек  найти в  этой  бесконечной, грозно-таинственной  и  яростно
бушующей Вселенной, уж не говорю,  счастье, а просто почву под ногами, чтобы
существовать,  не  воспитав  в  себе  терпения  и  неустанного,  энергичного
стремления к цели? Горе  ему, если нет  в его сердце горячей веры, а великое
слово  "долг"  превратилось   для   него   в   пустяк!   Что   же   касается
сентиментального  прекраснодушия, так необходимого  при чтении романтической
повести или в каком-нибудь патетическом случае, то  во  всем  остальном  оно
просто ни  на что не годно. Ведь если человек духовно здоров, он  не  станет
этим хвастаться, ну а  если  станет,  то, значит, роковая болезнь уже гложет
его. Кроме того, сентиментальное прекраснодушие  -  близнец  лицемерия, быть
может, лучше сказать: не одно ли это и то же? И не является ли лицемерие той
дьявольской  первоматерией,  которая  породила  все  виды  лжи,  мерзости  и
глупости и которая абсолютно враждебна всякой правде? Ибо лицемерие по самой
своей природе есть дистиллированная ложь, т. е. ложь в квадрате.
     Ну  а как быть, если вся нация, сверху донизу, пропитана  лицемерием? В
таком случае (и я это  утверждаю  с  полной  уверенностью)  она очистится от
него! Ибо жизнь ведь нельзя свести к  одному лишь хитро придуманному  обману
или самообману: уже  в том,  что  ты или  я живем и дышим, имеем те или иные
желания  и потребности,  уже  в  одном  этом заключена великая истина,  ведь
нельзя  же   удовлетворить   эти   потребности   с   помощью   какого-нибудь
иллюзионистского  фокуса, их можно удовлетворить только  фактически. Так что
давайте займемся фактами, благословенными или  гнусными - это ведь во многом
зависит от того, насколько  мудры мы с вами.  Ну а самый низкий и уж конечно
совсем не  благословенный из известных нам фактов,  которому бедные смертные
неукоснительно  повиновались,  есть примитивный  факт каннибализма:  я  могу
сожрать тебя. И что будет, если эта примитивная потребность вдруг пробудится
в нас (и  это  наряду с  самыми  усовершенствованными  методами науки)  и мы
начнем ее вновь удовлетворять!

        "Глава восьмая. ПЕЧАТНОЕ СЛОВО"

     Во Франции  на все  смотрят с практической  точки зрения и потому, мало
обращая внимания на  предсказываемые теорией усовершенствования, видят  пока
только одни недостатки. Вами  обещана так необходимая обществу  перестройка,
но что-то с ней не ладится? Очевидно, надо начинать ее, так кто же начнет ее
с  самого себя? Недовольство тем, что творится вокруг, а еще больше тем, что
творится   наверху,  все  возрастает,  причем  фактов  для  него  более  чем
достаточно.
     Не  стоят упоминания  ни  уличные песенки (их пели и раньше, во времена
умеренного деспотизма), ни рукописные газеты (Nouvelles a la main). Башомонсо своими  приспешниками и наемниками может положить конец "гнусному ремеслу
подслушивания"  (между прочим,  записи  агентов составили  тридцать  томов),
потому  что  печать,  все  еще не обладающая  полной  свободой,  ведет  себя
довольно распущенно. "Изданные в Пекине"  и распространяемые тайком памфлеты
читает весь Париж. Некий де Моранд     компании светских людей и литераторов, собиравшихся в салоне мадам Дюбле.
     лет  издавал  в Англии сатирическую газету "Курье  де л'Эроп".  Вернулся  во
Францию во  время революции, после 10  августа 1792 г. за защиту королевской
власти  был  посажен  в  тюрьму.  Ходили  слухи,  что   он  погиб  во  время
"сентябрьских избиений". Эта версия нашла отражение у Карлейля.

     который пока еще не попал под нож гильотины, издает в Лондоне регулярно
выходящую  газету "Европейский курьер". Или вот  еще  пример: некий  бунтарь
Ленгебратьев-адвокатов,  поскольку  французский  климат  не  гармонирует   с  его
темпераментом. Он издает книгу (скорее, дикий вопль) под названием "Правда о
Бастилии" ("Bastille  Devoilee").  Словоохотливый  аббат Рейналь  осуществил
наконец  свое  заветное желание:  вышла в  свет его  "Философская история"(она, говорят,  написана его друзьями-философами, но издана под его именем и
принесла ему известность). Книга  пустая, велеречивая, со множеством уверток